Художник с Пьяцца Навона

    На Пьяцца Навона неспешно прогуливались туристы. Они ели мороженое, смеялись, фотографировались, толпились вокруг живых статуй, бродили между картинами художников, жадно вдыхали запахи пиццы и кофе. Темнело. Уличные фонари крепко вцепились своими искорками в струи фонтанов. В ресторанах включили тепловые пушки — первые признаки наступления осени. Толпа гуляющих редела: одни садились за столики ужинать, другие уходили бродить по городу. Художники собирали свои картины и постепенно расходились по домам. Осталось только несколько человек, которые еще надеялись что-то продать. Над полотнами зажглись маленькие лампочки, придавая изображенным на них видам города романтичный характер, но торговля не шла. Публика уже настроилась на прогулки, оставив мысли о покупках на завтрашний день. Туристы скользили быстрыми взглядами по картинам и сразу же переключали внимание на фонтаны и уличных музыкантов.
Марко, молодой художник двадцати пяти лет, дорисовывал по памяти начатый днем пейзаж. Вот уже несколько недель он выставлял свои картины на площади. Ему нравилось приходить сюда, погружаться в атмосферу шумного города, выхватывать из толпы интересные лица, ловить обрывки диалогов, наблюдать за туристами, угадывать по лицу откуда они приехали в Рим, купят ли его работы или рассматривают картины из праздного любопытства. Когда стало окончательно темно, художник понял, что устал, да и краски уже не так ложились на холст. Он отложил кисти,  поднял голову и посмотрел на площадь. Сегодня она была волшебная, во многом благодаря музыкантам, которые играли его любимые мелодии. Особенно старались скрипач с уже оторванной на смычке струной и контрабасист с перевязанными пальцами. Публика аплодировала им после каждого выступления.
Краем глаза Марко заметил две фигуры, появившиеся на площади со стороны набережной. Он даже не понял, почему обратил на них внимание. Мужчина с женщиной шли медленно, не замечая ни туристов, ни музыкантов, ни зазывал из ресторанчиков. Женщина, лет сорока, была одета в длинное, как показалось юноше, темно-зеленое платье с элегантной теплой накидкой. Слегка прихрамывая, она опиралась на руку своего спутника. Мужчина казался чуть старше. Когда они проходили под фонарем, Марко успел разглядеть седину на его висках, крупные черты лица и темный костюм.
Художник инстинктивно схватил карандаш и стал быстро делать наброски женщины. Ему удалось сделать только несколько штрихов, так как пару все время загораживали туристы. Когда их фигуры скрылись на другом конце площади, молодой человек с замершим в руке карандашом еще какое-то время сидел, уставившись на рисунок, потом встряхнул головой, как-будто избавляясь от наваждения, и стал собирать картины.
Следующие дни были похожи один на другой. Художники как всегда выставляли свои работы, тут же рисовали новые, болтали с туристами и, шутя, переругивались между собой. По вечерам играли музыканты, устраивали спектакли актеры, иногда можно было увидеть огненные шоу. Марко любил оставаться на площади до позднего вечера и погружаться в гул голосов, звуков и музыки. Он быстро забыл об этой странной паре, но в воскресенье снова увидел их. Они опять пришли со стороны набережной. Женщина была одета все в то же длинное платье с накидкой, мужчина на этот раз был в сером костюме. Начинал накрапывать дождь, туристы стали доставать зонты, в ресторанах опустили специальные занавески. Казалось, что мужчина с женщиной не замечают дождя. Она все также опиралась на его руку, слегка прихрамывая. Лицо мужчины было сосредоточенным и осунувшимся. Пара не разговаривала. Также, как и в прошлый раз, они пересекли площадь и скрылись в направлении Камфо дей Фьори.
Придя домой, Марко попытался нарисовать их по памяти, но рука не слушалась. Черты расплывались, оставляя ощущение какой-то глубины и тайны. На следующий вечер, с наступлением темноты молодой человек все чаще поднимал голову от рисунка и всматривался в лица прохожих. Пара больше не появлялась. К концу недели Марко забыл о них и вернулся к своему прежнему ритму жизни, но в воскресенье вечером история повторилась. Как только мужчина с женщиной пересекли площадь, Марко попросил соседа присмотреть за  картинами и быстро направился в том же направлении. Пара шла, не оборачиваясь и не разговаривая. Свернув в переулок, молодой человек приблизился на расстояние нескольких шагов, и в какой-то момент ему показалось, что мужчина наклонился к спутнице и что-то тихо сказал. Что именно, он не услышал из-за проехавшего мимо автомобиля. Женщина никак не отреагировала и продолжала молча идти, опираясь на руку партнера. Марко подумал, что булыжная мостовая доставляла ей сильный дискомфорт при ходьбе. Он вернулся на площадь, быстро собрал свои вещи, попрощался с соседями и ушел.
На следующий день художник был мрачен, и даже шутки коллег не могли вывести его из задумчивости. Осеннее солнце было еще очень теплым, оно играло на лицах прохожих, заглядывало в объективы фотокамер и заставляло мороженое быстро таять в руках туристов. Постепенно Марко тоже стал отогреваться. Днем ему удалось продать несколько картин. Две работы с видами Колизея и Римского Форума купил высокий американец, а три небольшие картины, изображающие сцены из жизни города, стали собственностью двух пожилых синьор. Правда, сначала они придирчиво рассмотрели все его работы, долго совещались и наконец, выбрав самые, на их взгляд, оригинальные, запросили хорошую скидку. Марко продал им работы, немного сбавив цену, он все равно остался доволен. Так же хорошо прошла вся неделя.
В воскресенье утром, открыв глаза, молодой человек понял, что его что-то тревожит. Когда сон окончательно исчез, он вспомнил, что та странная пара появлялась на площади только по воскресеньям вечером, и решил на этот раз проследить за ними до конца. Была какая-то тайна и обреченность в этой молчаливой прогулке. Марко решил не выставлять в этот день картины на площади, а ближе к полудню навестить старого друга в районе Трастевере. Уплетая за столиком маленькой траттории свою любимую пиццу «Маргариту», он рассказал приятелю о странной паре, сообщив, что вечером наконец-то узнает их секрет. Друг смеялся и говорил, что ему, как художнику, везде мерещатся загадки, но взял слово, что в следующий раз он обязательно расскажет о результатах своего следственного эксперимента. На том и расстались.
Вечером Марко пришел на площадь. Потолкался среди туристов, посмеялся с соседями-художниками, познакомился с девушкой-иностранкой, угостил ее мороженым и назначил свидание на следующий день здесь же, на площади у фонтана Мавра. Чем больше сгущались сумерки, тем чаще он смотрел в сторону набережной. Наконец пара появилась. Они шли той же дорогой, молча, не обращая ни на кого внимание. Пересекли площадь и погрузились в паутину слабо освещенных переулков. Когда показалась набережная Тибра, Марко пришлось быть более осторожным, отстать и прятаться за домами, избегая света фонарей, но после того, как они пересекли мост и снова погрузились в сумрак города, художник расслабился. Вдруг он почувствовал, как где-то внутри застучал молоточком страх, сначала тихо, потом все громче и громче. Впереди показалась пирамида Цестия. Марко знал, что за ней находится старое некатолическое кладбище и невольно замедлил шаг.
Он видел, как пара прошла вдоль кладбищенской стены и остановилась перед закрытыми воротами. Женщина поцеловала своего спутника и скрылась за ними. Мужчина вздохнул и тяжелой походкой двинулся в сторону ближайшей площади. Дойдя до первой попавшейся лавочки, он без сил рухнул на нее, закрыл лицо руками и замер. Через несколько минут рядом с ним сел незнакомый молодой человек и заговорил…
На следующий день Марко на площади не появился. Он сидел в библиотеке и просматривал старые подшивки газет 10-летней давности. Через полчаса поисков одна статья привлекла его внимание. Трагический случай, произошедший в воскресенье 15 октября 1995 года на набережной у моста Умберто Первого. Под колесами автомобиля погибла 38-летняя Ольга Моретти, супруга известного политического деятеля Антонио Моретти. Водитель автомобиля был пьян. Дальше описывался судебный процесс и приговор, но они были мало интересны молодому человеку. Самое главное он уже прочитал. Выйдя на улицу, Марко не заметил, как ноги сами принесли его на кладбище. После недолгих поисков он нашел могилу, где была похоронена Ольга Моретти рядом со своей прабабушкой княжной Марией Морозовой.

***

   Мужчину, с которым познакомился Марко, звали Антонио. Он долго боролся с собой, вглядывался в лицо молодого человека, и наконец признался, что уже давно ни с кем не разговаривал по душам.
Десять лет назад Антонио был успешным политиком и счастливым семьянином. Он обожал свою русскую жену Ольгу, большой уютный дом, его лицо не сходило с обложек газет и журналов. Все изменилось в тот момент, когда на очередном светском приеме он увлекся молодой итальянской актрисой. Разумом Антонио понимал, в какую пучину его затягивает, но уже не мог остановиться. Эта женщина влекла, как магнит, и он начал врать жене, друзьям и коллегам по работе, каждый раз убеждая себя, что всегда может остановиться, если ситуация примет критический оборот.
Было воскресенье. Антонио закончил давать интервью одному из телеканалов. Уже подъехав к дому любовницы, он вспомнил, что обещал жене проводить ее на встречу с подругами в их любимый ресторанчик рядом с Пьяцца Навона. Ольга еще немного хромала после падения. Несколько дней назад она затеяла дома генеральную уборку и, протирая книги в их огромной библиотеке, неудачно упала со стремянки. Антонио посмотрел на часы и понял, что жена уже должна быть в ресторане. Он выключил телефон и позвонил в дверь. Когда раздался бархатный низкий голос актрисы, чувство вины от невыполненного обещания исчезло окончательно.
Домой Антонио вернулся после полуночи, позвал Ольгу, но ему никто не ответил. Решив, что жена спит, он аккуратно, чтобы не разбудить ее, прошел на кухню, выпил стакан воды, постоял немного, прислушиваясь к тишине дома, и только после этого зашел в комнату. Кровать была пустая, телефон не отвечал, и мысли стайкой заметались в голове. Ольга никогда не уходила из дома так поздно одна. Резкий звонок заставил его вздрогнуть. Незнакомый голос, представившись полицейским, сообщил, что в восемь часов вечера Ольга Моретти погибла в аварии на набережной у моста Умберто Первого. Виновник, нетрезвый водитель, уже арестован.
Дальше все проходило как в тумане: похороны, звонки друзей и близких с соболезнованиями, позднее раскаяние и бессонные ночи. С актрисой он расстался сразу же, и с тех пор никогда ее больше не видел. Антонио замкнулся в себе, перестал отвечать на телефонные звонки, отказывался от приглашений друзей посидеть где-нибудь вечером после работы.
В годовщину ее смерти он сильно выпил, сам не заметил, как оказался на месте трагедии. Уже стемнело, фонари красиво освещали мост и набережную. Несколько туристов пытались найти удачный ракурс, пристраивая свои фотоаппараты то на парапет, то на штатив. Антонио спустился к реке. Там было тихо и пусто. Он сел у воды, закрыл голову руками и начал вспоминать как познакомился с Ольгой в компании общих друзей, как смешно она  говорила по-итальянски, и как он влюбился в ее акцент и детскую улыбку. Через год они поженились, и Ольга переехала в Рим. Постепенно политическая карьера Антонио пошла в гору, супруги стали путешествовать, купили квартиру в хорошем районе. Те пять лет, что они прожили вместе, были счастливыми, пока Антонио не потерял голову от знойной молоденькой итальянки на этом злосчастном приеме. Не справившись с эмоциями, мужчина простонал: «Ольга, прости меня. Если бы я только мог все исправить. Как я хочу все исправить…». В этот самый миг по его руке пробежал холодок. За спиной раздался тихий, до боли родной голос: «Проводи меня, пожалуйста…».

Наталия Мархинина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*